Русские поэты о Москве
Главным летописцем быта и нравов Москвы был Владимир
Алексеевич Гиляровский, или дядюшка Гиляй, как его
любовно называли москвичи.«Я — москвич! Сколь счастлив тот, кто может произнести
это слово, вкладывая в него себя. Я — москвич!»
Невозможно представить себе Москву конца XIX и начала
XX века без Гиляровского, как немыслимо представить
ее без Кремля, Третьяковской галереи, Художественного
театра.
Он был знатоком московского «дна», знатоком Хитровки —
приюта нищих, босяков, отщепенцев — по большей части
одаренных простых людей, не нашедших себе ни места, ни
занятия в тогдашней жизни.
Хитровка любила Гиляровского, как своего защитника,
который не гнушался бедностью и понимал, всю глубину
хитрованского горя и безрадостной жизни. Сколько нужно
бесстрашия, доброжелательства к людям и простосердечия,
чтобы завоевать любовь и доверие сирых и озлобленных
людей.
Один только Гиляровский мог спокойно и безнаказанно
приходить в любое время дня и ночи в самые хитрованские
притоны и ночлежки. Его никто не посмел тронуть и пальцем.
Никто из наших писателей не знал так всесторонне и
блестяще Москву, как Гиляровский. Было просто непостижимо,
как может память одного человека сохранить столько
характерных историй о людях, улицах, окраинах, площадях,
садах и парках, почти о каждом трактире старой Москвы. У
каждого трактира было свое лицо и свои завсегдатаи — от
аристократического «Трестого» до студенческой «Комаровки»
у Петровских порот и от трактира для сапожников у
Савеловского вокзала до знаменитого Гусева у Калужской
заставы, где, бряцая литаврами, лучшая в. Москве трактирная
машина — «оркестрион» гремела песню: «Шумел-горел
пожар московский».